Владычица магии [= Создатели чуда ] - Дэвид Эддингс

Наступила зловещая тишина. Затем двое оставшихся в живыхтелохранителей Нечека бросили на пол оружие. Мендореллен, подняв забрало,обернулся к трону.

– Ваше величество, – почтительно начал он, –предательство Нечека доказано в честном бою.

– Ты прав, сэр Мендореллен, – признал король –Жаль только, что решимость твоя поскорее доказать правоту юноши лишила насвозможности тщательнее расследовать это дело.

– Думаю, что как только заговорщики узнают ослучившемся, они поостерегутся предпринимать дальнейшие шаги, – вмешалсягосподин Волк.

– Возможно, – согласился король, – но я всёже назначил бы следствие.

Нужно узнать, чей это замысел – Нечека или же самого ТорЭргаса Кородаллин задумчиво нахмурился, потряс головой, как бы отгоняяпечальные мысли.

– Арендия в долгу у тебя, святой Белгарат. Твои храбрыеспутники предотвратили возобновление кровавой бессмысленной войны.

Он печально оглядел залитый кровью пол и безжизненные тела.

– Моя тронная зала превратилась в поле битвы.Проклятие, лежащее на Арендии, коснулось и дворца, – вздохнулкороль. – Уберите всё, – приказал он коротко и отвернулся, не желаявидеть, как выносят тела Придворные возбуждённо заговорили хором, как тольковсе следы происходившего были уничтожены.

– Жаркая была битва, – заметил Бэйрек, тщательновытирая лезвие топора.

– Я в долгу у тебя, лорд Бэйрек, – торжественнозаявил Мендореллен. – Помощь твоя пришлась как нельзя кстати.

– Весьма рад, – пожал плечами Бэйрек. ПодошёлХеттар, с мрачным удовлетворением глядя на друга.

– Здорово ты расправился с Нечеком, – похвалилБэйрек.

– Давний опыт, – пояснил Хеттар. – Мерги вбою почему-то всегда совершают одну и ту же ошибку; скорее всего, за счёткакого-то пробела в обучении военному искусству.

– Досадно, правда?! – с деланным сочувствиемвоскликнул Бэйрек.

Гарион, не выдержав, отошёл. Хотя он знал, что ведёт себянеразумно, но вопреки всему чувствовал: именно на нём лежит вина закровопролитие. Его слова стали причиной насильственной жестокой гибели этихлюдей. Промолчи он – и ничего бы не случилось. Пусть он решился на это во имяправого дела, всё равно:

Гарион чувствовал, как отягощает его сердце боль, изаговорить сейчас с друзьями было выше его сил. Как хорошо бы во всёмпризнаться тёте Пол, но она ещё не возвратилась, и юноше оставалось толькопытаться в одиночку справиться с пробудившейся совестью.

Подойдя к одной амбразуре, образованной зубцами выходящей наюг стены тронного зала, он долго стоял в одиночестве, предаваясь мрачнымразмышлениям, пока не услышал шаги и шуршанье жёсткой парчи. Легко, почтискользя, к нему направлялась девушка, года на два постарше, с тёмными, почтичёрными волосами и очень белой кожей. Вырез на платье был столь глубок, чтоГарион не знал, куда девать глаза.

– Позволь мне присоединиться к выражениям благодарностивсей Арендии, лорд Гарион, – начала она дрожащим от неведомых Гарионучувств голосом. – Твоё своевременное вмешательство позволило воспрепятствоватьужасному убийству и спасло жизнь повелителя.

Гарион сразу почувствовал себя значительно лучше.

– Ничего особенного я не сделал, моя госпожа, –ответил он с притворной скромностью, – ведь это мои друзья ринулись в бой.

– Но именно твоё храброе обличение помогло раскрытьгнусный заговор, – настаивала она, – и девы по всей стране будут впеснях славить благородство, с которым ты, о лорд Гарион, защищал своегонесчастного безымянного друга, отказавшись открыть, как его зовут.

Гарион, услышав о девах, побагровел и беспомощно огляделся.

– Правда ли, благородный Гарион, что ты внук БелгаратаВечноживущего?

– Мы в довольно дальнем родстве. Просто называем себядедом и внуком, чтобы не усложнять.

– Но ты прямой его потомок? – сверкнула девушкатёмно-фиолетовыми глазами.

– Белгарат так утверждает.

– А леди Полгара, значит, твоя матушка?

– Тётя.

– Всё равно родственница, – одобрительно кивнуладевушка, легко прикасаясь к его ладони. – Род твой, лорд Гарион, самыйблагородный в мире. Скажи мне, молю, ты ещё не обручён?

Гарион ошеломлённо захлопал глазами, чувствуя, как горятуши.

– Гарион, вот ты где! – прогремел внезапнооказавшийся рядом Мендореллен.

– Я тебя повсюду разыскивал. Прошу извинить, графиня.

Юная дама бросила на Мендореллена взгляд, исполненный самойжгучей ненависти, но рыцарь уже увлекал Гариона прочь от стены.

– Мы ещё побеседуем, лорд Гарион, – окликнулаграфиня.

– Надеюсь, госпожа, – успел ответить Гарион,прежде чем толпа придворных, собравшихся в центре тронного зала, поглотила их.

– Я хотел поблагодарить тебя, Мендореллен, –наконец выговорил Гарион, набравшись смелости.

– За что, малыш?

– Ты ведь знал, кого я защищал, когда рассказывалкоролю о Нечеке, так ведь?

– Естественно, – равнодушно пожав плечами, ответилрыцарь.

– И мог всё объяснить королю, к этому тебя обязывалдолг, не так ли?

– Я помнил о клятве, данной тобой!

– Зато ты не давал никакой клятвы!

– Я не предаю друзей, юноша. Твоя честь дорога мне, каксвоя, разве ты ещё не понял этого?

Гариона поразили слова, сказанные Мендорелленом. Изощрённыеканоны арендийской этики были по-прежнему недоступны ему.

– Значит, ты предпочёл бороться на моей стороне?